Напарник чародея [ = Спутник чародея ] - Кристофер Сташеф

Поэтому он подождал, пока Гвен не собрала детей во дворе и не усадила доедать остатки завтрака. И только тогда незаметно отправился на разведку.

Род был на полпути к дверям подвала, когда услышал за собой топот копыт по полу. Сердце у него подпрыгнуло до самого горла, он резко развернулся и тут же с шумным вздохом расслабился.

— У меня из-за тебя едва не случился сердечный приступ.

— Я бы не хотел, чтобы ты исследовал подвал в одиночку, Род, — пояснил Фесс.

— А я-то пытался уйти незаметно.

— Мой долг всегда замечать тебя, Род. Я пообещал это твоему отцу.

— Да, но он велел тебе также подчиняться моим приказам.

Род отвернулся и снова направился к большой дубовой двери, которая перегораживала спиральную лестницу, ведущую из большого зала.

— Я исполнял все твои приказы, Род.

— Да, но не всегда так, как я имел в виду. Но должен признаться, что рад твоему обществу — до тех пор, пока за нами не увязались дети.

— Гвен заняла их. Да, таковы преимущества молодого аппетита.

Род слегка надавил на дверь, и та начала крошиться. В нескольких местах. Он посмотрел на остатки досок и попросил:

— Напомни мне заменить дверь.

— Да, Род.

— Прямо сразу.

— Конечно.

Они посмотрели вниз, на спиральную лестницу. Там было темно.

— Дальше идти небезопасно, Род.

— Да, я заметил, — Род поднял сухую ветку. — Я припас кое-что из мусора, который принес ветер.

— Весьма предусмотрительно. Хочешь, я зажгу ее?

— Нет. Она не протянет в качестве факела слишком долго, — Род посмотрел на конец ветки. Через минуту та вспыхнула от сфокусированного теплового излучения мысли.

— Ты хорошо научился использовать свои пси-способности.

— Всего лишь дело практики, — Род поднял факел. — Посмотрим, что там внизу.

Внизу они оказались в узком коридоре — и Род застыл.

— Фесс, здесь зло!

— Да, я уверен, что тут совершались злые дела.

— Я имею в виду сейчас! Никогда не ощущал такой направленной злобы!

— Я ничего не чувствую, Род.

Род посмотрел на робота.

— Совсем ничего? Прислушайся к частоте человеческой мысли.

Фесс некоторое время стоял неподвижно.

— Ничего, Род.

Род медленно кивнул.

— Значит, это полностью псионика.

— По-видимому, тут нечто большее, чем просто влияние ограниченного освещения и пространства. Уйдем?

— Нет, пока я не узнаю, что это, — Род осторожно двинулся вперед по коридору. — Но, пожалуй, детей сюда не стоит пускать. Я напомню им, для чего использовались темницы.

— Здесь хранились запасы пищи и других нужных замку, припасов, особенно военного назначения, Род.

— Здесь, внизу, хранили не только картошку, Фесс, — Род взял себя в руки, посветил факелом в одну из открытых дверей и вошел в проем.

— Что ты видишь?

— Влажные каменные стены, — Род поморщился. — Грязный пол и несколько округлых куч, примерно двух футов в поперечнике. Еще одна открытая яма, такого же размера, и рядом с ней груда мусора пополам с грязью.

— А в яме что?

— Яблоки. Вернее то, что от них осталось после двух сотен лет мумификации, — Род вернулся в коридор. — Сдаюсь. Здесь действительно держали продукты,

— Значит, дальше не пойдем?

— Нужно осмотреть все. Пошли.

Всего в подвале обнаружилось шесть открытых дверей. В одном каземате он нашел остатки сгнивших стрел, в другом — истлевшие бочки, и так далее.

Но вот факел осветил очередную дверь.

Род остановился, потом решительно шагнул вперед, и сердце у него в груди забилось вновь, словно желая выпрыгнуть из горла.

Дверь была декорирована железной решеткой, примерно в квадратный фут площадью. Род просунул сквозь нее факел, но увидел только пустые кандалы. Со вздохом облегчения он выдернул факел.

— Пусто, Род?

— Да, хвала небу. Пошли.

Наконец в тусклом свете показались две последние двери.

— Должно быть, где-то здесь проходит крепостная стена.

Несмотря на освещение, ощущение зла усилилось. Род всмотрелся в решетку на левой двери. Стиснул зубы.

— Что ты видишь? — спросил Фесс.

— Узнаю несколько предметов, — ответил Род. — Какая-то стойка. И еще я уверен, что похожая на стоячий гроб штука — железная дева.

— Комната пыток.

— Запрещаю сюда водить детей, особенно Магнуса, — Род отвернулся. — Пошли назад.

— Но ты не осмотрел последнее помещение, Род.

— И не собираюсь. Во всяком случае до обеда. Я совершенно уверен в том, что в нем найду.

— И что же, Род?

— Скажем так. Если у тебя есть комната пыток, то материал нужно держать под рукой. И яблоки не единственное, из чего получаются мумии.

После обеда семья дружно продолжила уборку. Гвен и дети работали в большом зале, а Род занялся подвалом. Он оказался прав насчет последнего помещения. И хоть останкам исполнилось двести лет, он осторожно закутал их в древнее одеяло и уложил на седло Фесса для последнего пути. На склоне холма под замком выкопал могилу и опустил в нее одеяло. И когда начал забрасывать землей, Фесс сказал:

— Наверное, покойник был христианином.

— Покойница, как мне кажется.

— Какие у тебя доказательства? — Удивился робот. — После стольких лет не осталось ни клочка одежды.

— Да, ни клочка, но если скелет принадлежал мужчине, то у него был необычайно широкий таз. А что касается религии, ты, вероятно, прав, и я попрошу отца Бокилву в следующий раз приехать сюда с нами и совершить похоронный обряд.

— Я бы хотел, чтобы ты сейчас сказал несколько слов, Род.

Род удивленно посмотрел на лошадиную голову.

— Странно. Ты так сентиментально относишься к человеку, которого никогда не знал.

— Мне это нравится, сентиментально относиться к людям, которых я не знал, — задумчиво произнес конь.

Что ж, единственное, чего робот никогда не совершал, так это поступки без причины. Род не стал расспрашивать дальше, просто последовал совету и прочел то, что помнил из двадцать третьего псалма, добавил несколько фраз из Экклезиаста и закончил строчкой из Dies Irae*[8]. Наконец попросил вечного успокоения и света для души, обитавшей в жалких останках, и начал закапывать могилу.